Список форумов CTUXU.RU CTUXU.RU
Форум Виртуального Клуба Поэзии
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Прежде мой, а теперь ничей Воденников в макулатурных листах

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов CTUXU.RU -> Вкусный обед для равнодушных кошек
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Арсений Дежуров



Зарегистрирован: 06.05.2007
Сообщения: 6
Откуда: "Радио России", филфак МПГУ

СообщениеДобавлено: Вс Май 06, 2007 5:00 pm    Заголовок сообщения: Прежде мой, а теперь ничей Воденников в макулатурных листах Ответить с цитатой

В моем архиве хранится довольно много текстов, связанных с Воденниковым. Я вижу единственное употребление этой документации – опубликовать литературные фрагменты здесь, поскольку Воденников – мужчина публичный и страдает на миру, как и положено поэту. Было бы нелепо высылать этот литературный хлам самому Воденникову, который без малого сорок лет живет с Воденниковым и, наверное, устал от Воденникова, с которым он ест, пьет, спит, писает и какает с ним, с ним мучается, тупит, работает, халтурит, пишет стихи, лентяйничает, страдает и думает, сколько еще можно выдержать эту жестокую, бессмысленную жизнь. Никто, как сам Дима, не может объективно и беспристрастно рассказать о собственном великолепии. Я не буду пытаться подновлять его славу при помощи этих случайных текстов. Я их отдаю на обозрение общественности не потому, что они нужны ему или мне, а именно потому, что мне они не нужны, и я чувствую стеснение и неловкость, оттого что кому-то Воденников, гораздо дороже, чем мне, и стал не эпизодом в жизни, а самой жизнью. В некотором смысле, я отдаю то немногое, что принадлежит мне из жизни Воденникова в хорошие руки. Мои руки были не хороши для него, но, во всяком случае, всегда оставались честны.
_________________
http://www.dezhurov.ru/
http://www.dezhurov.ru/Forum/
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Арсений Дежуров



Зарегистрирован: 06.05.2007
Сообщения: 6
Откуда: "Радио России", филфак МПГУ

СообщениеДобавлено: Вс Май 06, 2007 5:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сон про Воденникова

Месяца января 4 числа лета нашего Спасения 2007
Последние два дня я неотрывно читал книгу поэта Дмитрия Воденникова, который в минулые времена был моим другом и конфидентом. Потом силой многих обстоятельств наша дружба исчерпала себя. Чтение книги Воденникова вернуло меня к теме наших с ним разговоров, да и вообще в атмосферу вытесненного настоящим прошлого.

1. Я захожу в ЦДЛ с рукописью моей книги Я - литератор с готовым произведением, подлежащим публикации и сулящим мне успех и почести.
2. На лестнице я замечаю Диму Воденникова, отчетливо вижу его лицо, но, хотя мы, кажется, оба видим друг друга, мы уклоняемся от приветствия, поскольку наши дружеские отношения давно расстроились, о прошлом вспоминать не хочется, а будущего нет.
3. Я выхожу в светлый атриум, раскрываю макет моей книги. Это комментированное издание Вальтера Скотта с иллюстрациями. В частности, на одной из гравюр, очень неотчетливо изданной, можно разглядеть на заднем плане изображение большого кельтского камня или стены, на которой неразборчивые надписи. Среди надписей, если вглядеться, имена моих друзей. Это моя шутка. Это я сделал сюрприз некоторым друзьям, поместив их, скрыто, в мою книгу. Я огорчаюсь, видя, что там написано «Нестеров Т.С.» - это дядя Тима, отец Варечки, который меньше месяца тому скончался. Напоминание о смерти дяди Тимы всех уже не обрадует, а расстроит, т.к. его нет с нами. На том же камне написано «Дмитрий Воденников».
4. Я вижу Воденникова стоящим на постаменте в центре атриума. Вернее, на постаменте памятник, а подле памятника, на три ступеньки от пола – Воденников. Теперь мы уже не можем скрыться друг от друга, к тому же я хочу показать ему книгу и его имя, пояснив, что я никогда о нем не забывал, и мое к нему охлаждение носило исключительно внешний характер и было неистинным.
5. «Сенечка, - говорит он мне с постамента, - боже мой, я изуродован. У меня такой прыщ!». «Сойдите с пьедестала, старая жаба, - говорю я ему, стаскивая его со ступенек, - дайте я посмотрю». Я тащу его за обе руки вниз, а сам забираюсь выше его на три ступеньки, ближе к памятнику, чтобы при свете сверху вниз освидетельствовать его прыщ. Я вглядываюсь в его милое лицо, в котором нет недостатков. Мы обнимаемся так, как обнимались когда-то, и я уже совсем позабыл, что когда-то это вообще было.
6. Вышед на улицу, в Иордании, я сажусь в автомобиль и еду из города лиственным лесом, по обе стороны дороги в лесу стоят в великом количестве гранитные могильные кресты, которые меня нисколько не пугают, а, скорее, удовлетворяют. «Странно, - думаю я, - почему Иорданию полагают мусульманской страной, хотя здесь половина христиан, и вообще, это пространство св. Истории».

Сон показался мне настолько прозрачным в толковании, что я с легкостью запомнил его и могу прокомментировать. То, что мне вообще приснился сон про Воденникова, связано, возможно, и с тем, что самому Воденникову в книге Воденникова про Воденникова постоянно снятся сны про Воденникова. Сюжеты снов Воденникова и Оли перемежаются стихотворными признаниями в 3-й части книги. Именно этими стихами и признаниями закончился мой вчерашний день, так что не странно, что мне приснился сон в дополнение к воденниковской книге.
1. Рукопись, которую я принес в ЦДЛ, безусловно, мой роман «Слуга господина доктора», в котором я попытался сказать всю правду про себя (лейтмотив книги Воденникова). Кроме того, Дима появляется в романе как заметный персонаж и говорит там от первого лица (в книгу помещен написанный им отчет о событиях в романе). Мое тщеславие – не только мое тщеславие, но и мотив книги Воденникова.
2. На лестнице мы встречались с Димой в МПТР – корпусе радио на ул. Пятницкой. Я там читал лекции, он вел эфиры. Наши разговоры имели натянутый характер, так как оба торопились и не знали, что сказать друг другу после стольких лет молчания. Фрейдистский символизм объясняет лестницу как перифраз коитуса, но мне это кажется несущественным.
3. «Я выхожу в светлый атриум…» - атриум МПГУ, где мы с Димой оба учились, но ни разу не встретились. «Комментированное издание Вальтера Скотта с иллюстрациями». Издательство «Дрофа» предложило мне выпустить несколько комментированных собраний авторов 19 в. В том числе звучало имя Вальтера Скотта. Замечаю, в сновидении как мои заслуги презентуются проза, литературоведение, наука – т.е. то, в чем Воденников никогда не был силен и на что малодушно раздражался. «На одной из гравюр… можно разглядеть… изображение большого кельтского камня». Гравюра с кельтскими камнями напоминает про другую книгу «Становление культуры», вышедшую недавно. В качестве иллюстраций я использовал гравюры и рисунки неолитических менгиров из Мейеровского лексикона. Кроме того, среди моих последних интересов и музейных впечатлений – рунические камни, виденные мной в Упсале, Стокгольме, Копенгагене. Сходное впечатление я получил от неолитической стоянки Бампо в предместьях Сианя. «На камне написано «Дмитрий Воденников». Тема расставания и смерти (и расставания как смерти) – лейтмотив как творчества Димы, так и наших с ним разговоров. Кроме того, наши отношения с Воденниковым ощущаются мной как прошедшие, незабвенные и невозвратимые.
4. «Подле памятника, на три ступеньки от пола – Воденников». Образ, не нуждающийся в толковании. Сам памятник имеет прототип – это памятник Ленину в атриуме МПГУ, но поскольку Ленин и Воденников несовместны, вид памятника смазан и индифферентен, являясь олицетворением славы вообще.
5. «У меня такой прыщ!» На прыщ я жаловался недавно на своем форуме. Т.е. прыщ Воденникова - это, на самом деле и мой прыщ, которого на самом деле нет. По всей видимости, имеется в виду наше маргинальное положение художников и отщепенцев, на которое сетовал Воденников. «Сойдите с пьедестала, старая жаба» - вероятно, реализация моей внутренней убежденности, что при всем своеобразии Воденникова, он не может уйти от одних и тех же, понятных любящим тем, и никогда не пытался перейти в разряд людей думающих. Я всегда ощущал безграничность Воденникова в чувствах и мыслях о чувствах, но сетовал на его ограниченность в мыслях как таковых. По ощущениям не похоже, что я пришел сменить его на пьедестале, но образ сна уж больно простодушен и говорит однозначно об ординарном соперничестве (которое тоже межу нами было и мешало нам стать ближе). «Мы обнимаемся так, как обнимались когда-то». – Одно из открытий книги Воденникова, что Диминым любимым автором стал Лев Толстой («Война и мир» - Коран моей жизни). Сцена объятий имеет отсылку к любимой мной сцене из Толстого (графиня Ростова, княгиня Друбецкая): «Анна Михайловна уже обнимала ее и плакала. Графиня плакала тоже. Плакали они о том, что они были дружны; и о том, что они были добры; и о том, что они, подруги молодости, заняты таким низким предметом.... и о том, что молодость их прошла… Но слезы обеих были приятны…» («Война и мир», 1, 14). Подсознание ассоциирует нас с женскими персонажами, как когда-то я бранил Воденникова: «Дима, когда я говорю с вами о любви, мне кажется, что мы превращаемся в женщин!» - Мы даже придумали имена этим женщинам – Розамунда и Агнесса. Ср. из книги Воденникова (письмо читателя): «Дмитрий, вы как никто умеете писать про мужчин, хотя иногда кажетесь дамой». Из сна: «Я вглядываюсь в его милое лицо, в котором нет никаких недостатков» - осознание того, что все мои претензии к Воденникову носят инфантильный, устаревший, несущественный характер.
6. «В Иордании». Главным в Иордании для меня был знаменитый некрополь в Петре. Прохождение в теснине между скалами ощущалось мной как эротическое переживание. «Еду из города лиственным лесом» - символика женского начала. «Почему Иорданию полагают мусульманской страной, хотя здесь половина христиан». А). Под «христианами» - разумеются добродетельные маргиналы ( мученический венец и предопределенный крест). Б). Кроме того – отсылка к могильному кресту дяди Тимы, который я нес в церковь на панихиду. В). В стихах Воденникова уход любимых всегда ассоциирован со смертью («Сам себе я ад и рай, и волк, и заяц черный», «Зачем вы убили Савву моего, Савву?» - именно эти стихотворения Дима читал мне, когда они еще были в рукописи). Кельтское надгробие, как и кресты, указывает на невозвратимость нашей дружбы с Воденниковым.

Спасибо моему славному студенту, что дал мне почитать книгу Воденникова. Если бы я был поэтом, я бы написал:

Сердце вдруг встрепенулось,
Так тревожно забилось,
Все былое проснулось,
Умоляю, прости…

Но поскольку эти строки написал уже какой-то дрянной поэт сто лет назад, я могу не беспокоиться и осуществиться в прозе.
_________________
http://www.dezhurov.ru/
http://www.dezhurov.ru/Forum/
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Гость






СообщениеДобавлено: Ср Май 09, 2007 1:16 am    Заголовок сообщения: Мое знакомство с Воденниковым и обстоятельства нашей дружбы Ответить с цитатой

Арсений Дежуров. «Слуга господина доктора». Отрывок из 3-й части, гл. 6. [писано в 1997-м году]
С Воденниковым мне довелось познакомиться года четыре тому. Мы с Мариной были званы к Митяю Кузьмину, редактору “Арго”. У Митяя всегда собирались унылые тусовки — все больше творческие натуры — стихотворцы, драматурги, романисты. /…/

Так вот в одну суарею у Митяя я познакомился с Воденниковым. Митя читал какую-то презабавную пьесу, мы слушали — я с Мариной, Воденников с Оленькой. Обе пары смеялись и оживленно болтали все больше от минуты к минуте проникаясь раздражением друг к другу. На возвратном пути к дому я, негодуя, объявил Воденникова жеманной тварью, манерным ломакой, «мадам тю-лю-лю — объелась киселю» и прочими обидными прозвищами. Его подруга была вскользь отмечена как вульгарная филистерша и Марина порывисто согласилась со мной. Той же порой Оля утешала Воденникова, до слез распаленного моей персоной: “Нет, ты подумай, - вопиял он, — кто он такой: засохший кузнечик, местный юродивый, дутый умник!” Оля солидарно прибавляла, что такая самонадеянная мурмулетка, как Марина, и не могла сделать иного выбора. В таком расположении мысли друг о друге мы пребывали немалый срок, до следующей встречи у Митяя, где негаданно назвали друг друга братьями.

Второй период нашей дружбы я бы назвал неделями страсти — мы словно бы сбесились от восторга друг другом. Мы созванивались каждодневно, встречались — одни ли, в людях, — чтобы дурачиться и язвить друг друга в каком-то счастливом исступлении. Я обещал посвятить ему рассказ, он мне — стихотворение с тенденциозным заглавием “Мистические любовники”. Ни тот ни другой слова не сдержали, но показателен порыв.

Как ни покажется странным, меня не раздражали его поэтические грешки — он писал длинные стихотворения, все больше верлибром, реже тоникой, то есть действовал так, словно задался сделать меня врагом. Однако же получалось у него мило, даже, боязно сказать, талантливо. Во всяком случае я, ненавистник поэзии как таковой, слушал его не без удовольствия. Все там были какие-то сны, а в снах зверьки — лисоньки, зайки, петушки, и все они были в каких-то то ли родственных, то ли половых отношениях, но получалось у них опять-таки мило, хоть и очень грустно. Под конец все они или умирали или расставались навсегда, и уж больше не любили друг друга, не резвились, а чахли, грустные, уже за пределами стиха. Когда он, откинув со лба романтическую прядь, читал с листа, я сам начинал переживать, грустить и любить Воденникова, как какой-нибудь его зверек, даже плакать, и Воденников тоже плакал, снимая очки, потому что был неврастеником. Не злой, но точный цинизм сочетался в его образе с близкими слезами. Он плакал от темноты, от одиночества, от явных и мнимых обид, от сознания вселенского неустройства, от голода и недостатка денег и тотчас же, еще не осушив влаги, теснившей его действительно красивые глаза, глумливо высмеивал себя, причины своего горя, а случись под горячую руку я, то и меня. Я как натура родственная, еще крепче к нему от этого привязался. Я готов был поцелуями моей души снимать его слезы всякий раз, когда он только не ныл из-за денег. Он был возмутительно жаден.
В детстве - раннем, но сознательном - Воденников потерял маму, по фотографиям судя, женщину красивую и добрую. Воспоминания поэта таковой ее и представляли. “Матушка, где матушка моя?” — спрашивал он в одном из своих стихотворений, и в других, конечно, тоже, только другими словами. Он тоскует по ней и поныне, хоть уже миновало более чем двадцать лет — срок для скорби немалый. При этом он, как истинный поэт, извлекал выгоду из своих страданий. Маленький он подходил к парочкам у метро и просил пять копеек: “У меня мама умерла”, — сообщал он при этом совершенно правдиво, потому что так оно и было на самом деле. Девушки растроганно смотрели на исплаканное лицо малыша (а тот был очень хорош, самодовольно пояснял Воденников), их кавалеры сами тянули двугривенный. Собрав нужное количество мелочи, Воденников покупал мороженое. Замечу по ходу, что тоска его по матери нисколько не профанировалась этими спекуляциями. Это отличительная черта настоящего поэта — превращать горькую и неосязаемую тоску в приятно осязаемую монету. Сам я таков же или почти таков — денег и почестей литература мне пока не принесла (кроме анонимного романа про маньяка Михалевича), но вот уж с четверть тысячи написанных шутовских страниц, что Ты прочитал, выросли из воющей тоски суицидального толка. Но это все a propos, я продолжаю о Воденникове.
Он был льстив без угодливости, а просто по странности характера. Зачастую вразрез с действительностью и вопреки своей же только что высказанной критике на кого-либо из присутствующих, вдруг, сменив тон, он ласковой скороговоркой сообщал, как имярек нынче хорошо выглядит, как прекрасно последнее из имяреком написанного. Девушкам он взял за правило предлагать себя в любовники — при этом он становился на колени и снимал очки.

Марина считала его добрым и простоватым: “Он как собака,” — говорила она.

Он был мизантропом.

Одиночество он разбавлял обществом Оленьки, старшей его годами. Когда я при нем в рассеянности начинал говорить про его подругу, он нервничал и сердился, ожидая, что я могу сказать что-то задевающее ее честь (кажется, он действительно очень тепло к ней дышал). Она подводила глаза “стрелками” и обожала пионерские тесты. Кажется, она невзлюбила меня за то, что я люблю гулять в смешанном лесу, сидеть, прислоняясь к пню и плавать вдоль берега. Она писала сказки и пьесы, одну из ее драм купил Париж. Она была в браке с каким-то сложным человеком и прижила от него мальчика. Воденников был ее любовником и она его ревновала. Ее жизнь не удалась, как не удалась, впрочем, любая другая жизнь.

Третья фаза наших отношений с поэтом была тем, что собственно и называется дружбой. Мы с нежностью думали друг о друге всякий раз, когда вспоминали, а вспоминали не чаще раза в месяц. Приходится признать, что равнодушие опять накатывало на меня. Как-то, проснувшись, я обратил внимание, что думаю о новом друге Воденникове уж очень легко и походя. В обычном ежедневном разговоре я был рассеян, удивленный, что скучаю.

Воденников некоторое время переживал мою зевоту. Он не привык, чтобы его бросали. (Я не хочу сказать, что его никогда не бросали, я говорю, что он не мог к этому привыкнуть). Но от гордости, которая так часто нас выручает в унизительных положениях, он стал сам отчуждаться от меня, стал находить мой юмор однообразным, как я его — грубоватым. В скором времени от прежней задушевности осталось только фамильярное обращение друг к другу из смешной пьесы Саши Анашевича - пьесы, которая нас познакомила. Мы называли друг друга “старая жаба”.

— Ну, здравствуйте, Сенечка, старая вы жаба, — начал он в этот раз как всегда меланхолическим тоном. Сам он смеялся над своей манерой говорить всегда томно и романтически. Помню наш диалог, который обоих нас позабавил. В паузу, редкую в ту пору в наших разговорах, Воденников, глядя в окно, произнес со сплином: “Дождь пошел”. Я, захлебнувшись ядом, не сразу оппонировал это: “Ну, какую еще пошлость скажете?” Он привык к тому, что он романтик, что речь его должна звучать красиво и печально даже в самых банальных случаях. Например, если он клянчил денег.

— Вы слышите меня? Алло? Сеня, мне нужны деньги. Не бросайте трубку. Я знаю, что это вы. Кто там у вас? Ваш Вавила или Данила, я не помню, простите, Сеня, вам, конечно, обидно... Но вы же меня простите, я же этого вашего Вавилу-Данилу не знаю... Мне, признаться, не до него. Я на мели. Марины нет дома? Она все-таки уехала? И что этот Данила? У вас? Он что, живет у вас? Нет, правда?.. Бедное дитя... Нет, я про Марину. Наивная! Кто раскроет ей глаза? Так вы мне дадите денег?

Воденников любил играть в шантаж, превосходя подчас доступную ему меру приличия. Разрезвившись, он раз довел Марину до слез, намекая на мою неверность.

— Только не говорите, что уходите. Я к вам зайду. Я неподалеку. То есть, я здесь, у метро... Впрочем, я ненадолго.. У вас есть сахар? Нет, я понимаю, что денег вы мне не дадите, но может быть, у вас есть сахар? Я, пожалуй, минут на пятнадцать. Мне надо на студию, меня ждут. Вы мне дадите тысяч пять или десять? Впрочем, не надо, дайте жетон. Или пять тысяч. /…/

1997

А. Дежуров. "Слуга господина доктора". (c)
Вернуться к началу
Гость






СообщениеДобавлено: Чт Май 10, 2007 10:05 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Арсений Дежуров, все, что Вы здесь написали, гнусно и бездарно.
Ваши глупые и омерзительные суждения об упомянутых Вами людях, которых Вы слишком мало знаете, никому здесь не интересны. А литературой это считать никак нельзя, поскольку, как я уже сказал, бездарно.
Вернуться к началу
Арсений Дежуров



Зарегистрирован: 06.05.2007
Сообщения: 6
Откуда: "Радио России", филфак МПГУ

СообщениеДобавлено: Сб Май 12, 2007 11:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Среди прочего в архивах нашел стихотворение Сергея Скорнякова (Тихомирова) с цитатой из Воденникова. Это не единственное стихотворение Скорнякова (Тихомирова), где цитируется Воденников. Буду искать дальше...

«Поеду в рай, где розово и сине…»
Д. Воденников

Воспоминанье слишком давит на плечи,
Я о земном заплачу и в раю…
М. Ц.

Религия, согласно Фрейду, это повторение детского опыта. Довольно
просто понять, что бог – это символ человеческой потребности в
любви. Но следует ли из существования и силы этой человеческой
потребности, что где-то во внешнем мире есть соответствующее ей существо?
Э. Фромм

В тех слежаше множество болящих, слепых, хромых, сухих, чающих движения воды…
Евангелие от Иоанна, 5: 3.


Давай поедем, Сеня, в рай,
где по-воденниковски сине
и розово, и будем сими
цветами нежными пыла(й)-

(у)щий огнем болезни взор
наш врачевать. Любви недуга
две жертвы, байками друг друга
о нем крутыми с энных пор

перекормившие, - в раю,
где поводов трендеть об этом
не будет, юношей советам
крылатых вняв. Все “Ай лав ю”

свои мы адресуем лишь
Тому, Кому в церквах поклоны
кладут, и Кто через иконы
глядит на то - как в щелку мышь.

А здесь – какие щелки! – вот
ОН весь, и можешь ты потрогать
ЕГО за нос или за ноготь,
за подбородок, за живот.

Как хорошо ЕГО любить –
без матерьяльной мысли задней,
что жгучих надобно лобзаний,
чтоб чувство удовлетворить;

иль с НИМ в «Плевок в лицо Судьбы»
играя, и в другие игры,
не думать, волосаты ли икры
ЕГО и влажны ли стопы…

Мы будем счастливы с тобой.
Но о цене такого счастья
задумывающейся часто
всё ж покачаем головой.

И очень часто, как М. Ц.,
в раю – расплачемся о прошлом:
каким покажется хорошим
оно – совсем в другом конце

Вселенной находясь, чем мы
с беспоцелуйным нашим раем,
которого, уж мы-то знаем,
На самом деле нет. Умы

младенцев глупых и попов,
которые совсем заврались
(как учит нас психоанализ).
Его придумали. Таков

мой символ веры. Извини,
в воденниковский рай роскошный
иль в тот, что нам укол подкожный
сулит, я не поеду ни

за что. Иллюзия, мой друг,
нас не спасет, по крайней мере –
меня. Блажен, кто предан вере,
и вместе слеп: порочный круг!

Но если так, уж лучше быть
несчастным от любви, но зрячим.
Однако мысль сию мы спрячем,
пожалуй, - чтоб не оскорбить

нам чувства верующих – от
их глаз. Пускай копЯт заслуги.
Не нам, не чающим друг в друге
души, движенья чаять вод…

Август 1995.


ПРИМЕЧАНИЕ

М. Ц. – Марина Цветаева. Манера называть М. Ц. инициалами подхвачена Скорняковым из повести нашего приятеля – интеллектуала Валентина Масловского. Над этой фамильярностью Валентина Ивановича мы посмеивались, хотя и без всякого яду.
_________________
http://www.dezhurov.ru/
http://www.dezhurov.ru/Forum/
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Арсений Дежуров



Зарегистрирован: 06.05.2007
Сообщения: 6
Откуда: "Радио России", филфак МПГУ

СообщениеДобавлено: Вс Май 13, 2007 12:14 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Ах да, вот еще стихотворение Скорнякова про Диму. По-моему, очень хорошее, хотя Скорняков не публиковал его.

Воденникову Диме снятся львы
игрушечные, петухи да лисы,
да лисаньки да петушки, травы
обыкновенной козни и капризы.

Он жарит на Борисовских прудах
под лютым солнцем то живот, то спину.
Ему не нужен сникерс, и видак
ему не нужен: кто в любви трясину

однажды был затянут с головой
(добавлю от себя: в трясину блуда,
припоминая горький опыт свой),
не выберется никогда оттуда.

И сникерсами ты хоть завали,
И марсами его, и видаками,
Он будет думать о своей Лили
и о солдатах с грубыми рогами.

Воденникову Диме снятся сны
куда вкусней, чем пирожки с повидлом
(которые он знает, как вкусны),
и жарче, ярче, чем хвостом павлиньим

на солнце полыхающая гладь
того пруда Борисовского, с ряской
и мусором, куда он загорать
в своей манере на две трети барской

и на одну прелестно-детской при-
глашал меня с Арсением… Водиться
с Воденниковым – что ни говори,
а это шанс стать гостем снов сновидца.

1995
_________________
http://www.dezhurov.ru/
http://www.dezhurov.ru/Forum/
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Арсений Дежуров



Зарегистрирован: 06.05.2007
Сообщения: 6
Откуда: "Радио России", филфак МПГУ

СообщениеДобавлено: Вс Май 13, 2007 12:30 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Это, кажется, последний документ, который можно опубликовать. Работая над романом, я вымучивал из всех очевидцев моей жизни отчеты. Я, как Уилки Коллинз, думал расположить их в романе в композиционно подходящих местах. Воденников был ко мне сострадателен и милостив, благодаря его состраданию я располагаю документом, имеющим как нравственную, так и эстетическую ценность. Все суждения Воденникова так или иначе имеют эстетическую ценность и могут быть использованы его биографами. Я умолкаю. Если Диме покажется нецелесообразной эта тема на форуме, он может ее удалить, а текстами распорядиться по своему усмотрению. Во всяком случае, я не вижу в них ничего, что могло бы его компрометировать его как писателя, а меня как приятеля его молодости.

Из отчета Дмитрия Воденникова. 9 июня 1997
Арсений, на самом деле моя оценка, как и мои прогнозы, весьма пессимистична. Вы очень талантливый, яркий, необычный, сильный, незаурядный и обреченный человек. Так с Вами распорядилась судьба - а я уже давно понял, что, если говорить образно, то в самом начале, когда рука случая извлекает тебя из тьмы, то в тебя, как в какой-то мешочек, что-то наталкивается. И потом этот мешочек завязывают и причем настолько крепко, что ничто оттуда - змеи кишащие, погремушки, охапки боли и стыда, желание счастья, любовь, возможность осуществлять жизнь в счастливом русле - этого уже не изъять оттуда. И это очень печально. И помню, что с этой печалью я, на самом деле, всегда смотрел.

Мне было пять-шесть лет - у меня не было оснований для нее. Я помню очень яркий образ для меня - когда мы были на даче, я помню, что уже вечерело, и папа вышел на крыльцо и звал нас оттуда с гулянья с сестрой. И мы то ли не доиграли - уже сумерничало. И мы стали канючить: “Папа, папа, отпусти нас...” И он - ему лет было, как мне сейчас, он, видимо, не воспринимал себя взрослым - и он нас отпускает. И я побежал, как в фильмах про счастливое детство: “Ура! Ура!” Поразительно, что я бегу, кричу и думаю - пусть папа стоит на крыльце, смотрит на меня и думает, что я счастлив и пусть радуется. Пусть папа думает, что я счастлив - мысль для пятилетнего ребенка удивительная.

Дело не в том, какой я незаурядный, а в том чувстве печали, с которым я смотрю на мир сызмальства. Вот я к чему это, к тому, что, к сожалению, в Ваш мешок положили слишком много... дерьма. Нет, в Ваш мешок положили то, что положили, и Вам это не изъять. Вам может показаться, что Вы изменяетесь, что что-то у Вас происходит, но я думаю, что есть какая-то микросхема, какой-то алгоритм Вашего существования, который будет повторяться всегда. Вы можете стать более холодным, более равнодушным, более радостным. Может быть, у Вас даже будет все хорошо. Но это Вы просто научитесь обращаться с этими жизненными массивами. С этими кусками жизни. Но ваше внутреннее отношение не изменится. Если говорить про любовь - Вы всегда будете выбирать нечто ни в какие ворота не лезущее, то, что Вам не на пользу - Вам нужен какой-то деструктивный элемент, Вам надо несчастную любовь какую-то. А если Вам будет везти, как Вам однажды повезло - и эта любовь будет взаимной, иначе говоря - обыкновенной, то Вы будете совершать предательство. Вы будете либо ждать предательства в несчастливой любви, либо, если это будет ситуация счастливой любви, сами предавать. Я не знаю, почему у Вас так, почему Вы так существуете. Начинает действовать какой-то механизм помимо твоей воли. А если тебе кажется, что ты идешь по другому пути, как Вам кажется, в обход, то это более каким-то изысканным и долгим путем все равно совершается. Какой-то закон тебе дан. Может быть, до какого-то определенного предела, скажем - лет до тридцати. Может быть, далее произойдет какой-то сбив и Вы начнете новую жизнь. У меня пока ничего не изменилось. Учитывая Вашу парадигму существования, мне кажется, что Вы идете намеченным путем. Мне кажется, что это очень печально - Ваше существование. Но Вы, слава богу, устроились - надо отдать Вам должное, Вы не истерик, хотя достаточно истеричны. То, что Вы можете взнуздать Вашу ситуацию, я просто знаю. Впрочем, существование человека вообще печально. Но я думаю, что мне пора прекратить, потому что я начинаю говорить очевидные пошлости.
_________________
http://www.dezhurov.ru/
http://www.dezhurov.ru/Forum/
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Гость






СообщениеДобавлено: Пт Май 18, 2007 6:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Да, с автором все понятно: либо сводит таким образом старые счеты, либо пытается выделиться из серой массы методом глупого эпатажа. В любом случае, ну нехорошо, Арсений. Ну можно было бы еще простить, если бы Ваше творчество было действительно поразительно талантливо, а так... И, главное, не похоже, чтобы это писал глупый мальчик. А если не мальчик и не глупый, то, видимо, с Вами лучше даже за одним столом не сидеть - на всякий случай. Искренне сочувствую будущим героям Вашей прозы, которые об этом еще не догадываются. Я бы им посоветовала тщательно скрывать от Вас свои слабости.
Вернуться к началу
Лидия
Гость





СообщениеДобавлено: Чт Июн 07, 2007 9:17 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Спасибо милому Арсению Дежурову за стихотворения Сергея Скорнякова. Я раньше ничего не знала про этого поэта, но теперь вижу, что это очень хороший поэт, настоящий! Я очень рада, что такие люди, талантливые, дружат, общаются друг с другом. Я обязательно куплю сборник стихов Сергея Скорнякова и Дмитрия Воденникова. Спасибо Арсению Дежурову за вашу "Взлетную полосу"! Она помогает жить!
Вернуться к началу
Арсений Дежуров



Зарегистрирован: 06.05.2007
Сообщения: 6
Откуда: "Радио России", филфак МПГУ

СообщениеДобавлено: Вс Ноя 11, 2007 7:35 pm    Заголовок сообщения: Апология Воденникова Ответить с цитатой

ДИДАСКАЛИЯ

Начинается «Апология Воденникова».

Лица:

СТАРЫЙ ПОЭТ (о Поэзии) – слишком известная особа, чтобы называть ее по имени. Несмотря на известность, Поэт.

МОЛОДОЙ ПОЭТ (о Поэте) – слишком безвестен, чтобы быть поименованным. Несмотря на безвестность, Поэт.

КРИТИКА представлена литературоведом Арсением Дежуровым.

ПРЕССА (без позиции)

ПУБЛИКА (без лица)

ХОР МУЗ (без слов)

В Прологе Гюстав Флобер

Все слова, за исключением слов Критики, взяты из текстов, размещенных в сети Internet и приводятся без искажающий смысл редакции.

Поставлена на театре в октябрьские иды на 90-м году от последнего состязания поэтов.



ПРОЛОГ

Выходит Пролог.

ФЛОБЕР. Из письма Г-же де Женетт лета нашего Спасения 1877, третьего августа: «Я бешено ненавижу этих тупиц, которые хотят растоптать музу своими сапогами; и вот мановением пера она дает им по роже и снова возносится к небесам».

Пролог уходит.



ПАРОД

Короли умерли? Да здравствуют короли?

ПРЕССА. Еще одна заметная российская акция - спектакль "Поэтические выборы" в Политехническом музее - так когда-то, в 1918 году, сражались на этой сцене за титул «короля поэтов» Игорь Северянин и Владимир Маяковский. В этом году фестиваль «Территория» совместно с Политехническим музеем организует собственные «Поэтические выборы» (6 октября 2007).

КРИТИКА. Короли в демократическую эпоху суть потешные зверюшки, им разрешено по традиции прикладывать печать ко всякому документу, будь он даже указом об их казни. С ними фотографируются, их дворцы давно реквизированы государством, они дрожат, что лишатся довольствия, коли их отлучат от общественного брашна. Что касается поэтических регалий, буде они существовали бы, ценность их была бы пропорционально невелика. В прежние века, когда монархи зарабатывали славу империям, губя и мучая народы, а литература превращала кровавые побоища, низменные интриги, банальные адюльтеры в вечную красоту («Илиада», «Ромео и Джульетта», «Война и мир») – имело смысл биться за корону. Теперь же деятель искусств может отдохнуть и от битв, и от песен. Теперь можно и помолчать. Те, ради которых они писали, уже сами освоили нехитрое мастерство. «Раньше книги писали литераторы, а читала публика. Теперь же книги пишет публика и не читает никто». Это сказал Оскар Уайлд, и в XIX веке это числили за парадокс.

ПРЕССА. В субботу в Политехническом музее описанное выше состязание почти вековой давности было реанимировано. Поставленный режиссером "Новой драмы" Русланом Маликовым, спектакль «Поэтические выборы» прошел в форме состязания: шестерых лириков разных возрастов и стилей (Елена Исаева, Елена Фанайлова, Дмитрий Воденников, Юлий Гуголев, Всеволод Емелин, Андрей Родионов) им было суждено сразиться за звание «короля поэтов». И далее: http://www.territoryfest.ru/programm/poetry/

КРИТИКА. Вопрос, насколько ожившее мертвое становится живым? Поэзии больше не нужны короли, она стала всеобщей, общедоступной и едва ли не обязательной. Короли больше не в чести. На последних выборах поэтического короля (восемьдесят девять лет назад) Северянин (поэт просто прекрасный) победил Маяковского (Поэта прекрасного во всех отношениях). С той поры титул «короля поэтов» более никому не присуждался. И мир его пуху.

Музы занимают орхестру. Сиротливо жмутся друг к дружке.



СТАСИМ I

Сейчас, когда битва поэтов окончена, высокая комиссия раздала нехитрые лавры, этим актом преобразив на миг Московский Политех в Капитолий, когда затёрта наиболее пьяная брань в блогах и на форумах, позволим высказаться критике. Под критикой я разумею не грубые похвалы и грубые попреки (и неизвестно, что грубее), которыми люди, не умеющие читать, дарят людей, не умеющих писать. Я имею в виду критику, которая не обозначает словом «талант» крайнюю степень почтения к приятелю или родственнику, а критику, которая обязана заговорить, после того как умолк Поэт.

Я желаю выступить защитником победившей стороны. Я защищаю Поэта Воденникова, увенчанного лаврами на Политехе. Лучшим его признало большинство, а мнение большинства большей частью глупость, в особенности, если речь идет об искусстве. На этот раз мнение большинства совпало с истиной, но я настаиваю, что это совпадение, то есть ни что иное как каламбур мироздания.





ЭПИСОДИЙ I

А?.. Судьи?!.. КТО?!

ПУБЛИКА (задорно). То были президентские выборы, честные, демократические, с дебатами и скандалами, интригой и экшеном, с электоратом, в котором, однако преобладал незрелый возраст (ну, уж какой электорат Бог послал - такой и есть, как оно всегда и бывает), и самое большое отличие - с блестящей предвыборной платформой и разнообразием кандидатов на высокое звание.

КРИТИКА. Слова «честные», «президентские» и «демократические» чувствуют себя неуютно в обществе друг друга. Сложить их в одной фразе автору, не лишенному совести, было бы труднее, чем упаковать в одну лодку волка, козу и капусту. В чем состояла «блестящая» предвыборная платформа? Как случилось, что русскую поэзию представляли именно эти пятеро плюс один?

ПРЕССА (анонсирует). В поэтической борьбе им поможет большая группа поддержки в лице артистов, музыкантов, художников и поклонников.

МОЛОДОЙ ПОЭТ. Глядя на публику, собравшуюся в Политехе, слыша крики: «Емелина давай!» - я понимал, что Воденникова не выберут точно. У меня складывалось впечатление, что я попал на футбольный матч. Или на митинг политических дегенератов. Или еще куда-то, но местом - точно ошибся. Может быть, поэтический вечер перенесли? Сама ситуация выглядела не как игра поэтов, а как игра в поэзию (в основном - благодаря почтенной публике).

ПУБЛИКА (свидетельствует). В долгом антракте… выяснилось, что аудитория в основном состоит из студентов, обнаруживших себя тем, что подтопывали и подхлопывали иностранной попсе, звучащей на это время в динамиках…

Эвтерпе дурно, Клио угрюмо утешает ее, что все скоро кончится.

КРИТИКА (тихо). И как случилось, что среди этих людей оказался Поэт?

ПУБЛИКА …мне встретились в фойе очень хорошие поэты…

СТАРЫЙ ПОЭТ. У нас нынче живых классиков в сто раз больше, чем подлинных талантов. В эти «классики» я не играю. У меня совсем другие контексты.

ПУБЛИКА (в адмирации). Еще бесподобное выступление было у некого представителя администрации президента (фамилии не помню), который возбужденно кричал о себе, что он бывший боксер, воспринимает сей поединок как должное честное соревнование, и вообще, вот она, типа, свобода, о которой так долго говорили большевики. На сей пламенный спич с безмятежным видом откликнулся Емелин «А что? и я тоже долго занимался боксом» и т. д.

КРИТИКА. По какому праву непоэты судят Поэтов? Почему поэты никогда не пытаются опубликовать рифмованные соображения о достоинствах бокса? Может, чтобы не связать себя обетом взаимной учтивости, и оградить себя от эстетически озабоченных боксеров? Бокс перестал быть ярмарочным мордобоем благодаря лорду Байрону Дж. Г. Н., Поэту. Интересно, долго бы слушал вспыльчивый лорд эту комическую перепалку боксеров-писателей с боксерами-ценителями? Или сразу ввязался в драку? Ах, Байрон, Байрон! Ты хотел умереть на войне за свободу, а умер от гриппа в рабской стране. Временами нам так недостает тебя…



ЭПИСОДИЙ 2

Синдром царя Мидаса

КРИТИКА. Дилетанты, вкусившие от школьной классики, полагают, что поэзия состоит из рифм и восторгов. Дилетанты, познавшие сладость новейшего стихопроизводства, убеждены, что поэзия состоит в пропорции верлибров к цинизму и непристойности.

ПУБЛИКА (информирует). Под происходящее подложила бомбу Елена Фанайлова, прочитав стихи, скажем так, нетрадиционной ориентации, только не той, что вы подумали, а - политической. То были облеченные в поэтическую форму воспоминания о ельцинской поре… Вот не буду долго тянуть, и сразу скажу, что засим голосовала за нее. А иначе Андрей Родионов сразил бы мне сердце своими "яблонями севера Москвы корявыми", ибо там, на севере-то и живу… Емелин… читал уже хитовую свою балладу про несчастную любовь скинхеда и еврейки… Юлий Гуголев читал нежное послание к холодильнику и про дворничиху, которая людей звала мудилами, призывала на их головы Сталина, зато в гололед посыпала дорожки у подъезда песочком, а не реактивами, как все вокруг, за что про все поэт обещался ей "век не забыть".

КРИТИКА. Поэзия – это старая дама, для которой Проза – зарвавшаяся выскочка «из простых» (ведь литература началась с поэзии). Это священное чудовище культуры, дни которого сочтены. Ее нельзя «мацать за титьки», ее нельзя хлопать по заду: «Все скрипишь, мамауля?» Это неприлично. Понятия этики и эстетики давно смешались, и мы знаем цену некрасивому поступку и плохому произведению искусства. В прекрасном есть свои приличия, их можно не соблюдать, но невежда навсегда останется чужаком на Парнасе – пришлецом, нуворишем, рубилой вишневых садов.

СТАРЫЙ ПОЭТ. Публикации по принципу «чем наглее, тем другее», снабженные рекламной трескотней, искажали и безобразили поэта, вколачивая в шаблоны «другой литературы».…

ПУБЛИКА. Еще задали традиционный вопрос о мате, на который Елена Фанайлова с профессиональной выучкой отвечала "Использование абсценной лексики в поэтической речи", и когда, несправедливо кстати, была прервана [ведущей] Феклой [Толстой], то (справедливо кстати) возмутилась «Я шесть лет преподавала на журфаке, какими еще словами прикажете выражаться?...», тут за нее заступился Гуголев «А ведь Лена могла же сразу послать, нет чтоб спасибо сказать Лене». Подробностей и смеху было много, в общем.

КРИТИКА. Если мы будем называть фрейдистские символы – банан, зонтик, шляпу, чемодан, грибы, дома с балконами и без балконов, красные ягоды, кран с капающей водой – без цензуры подсознания, а своими именами, то как мы тогда будем называть банан, зонтик, шляпу, чемодан?.. Творческий человек тем и отличается от обывателя, что всегда выходит за рамки устойчивой социальной и эстетической модели. Поэт противостоит толпе. (Застенчиво гланяется музам, извиянясь за трюизм.) О каком творчестве можно говорить, когда стихотворцы современности сбились в липкое стадо, однообразно мычащее, что все плохо, что мы умрем, что бога нет, что все дозволено, что … твою мать, что пошел на … Наконец, опамятовавшись, что поэтом быть необязательно, но важна общественная позиция, проявляют гражданское мужество и ответственность - подвергают шутливой безобидной матерной критике правящий режим.

ПУБЛИКА (с акцентом гражданского чувства). Накануне выборов в российскую Госдуму организаторы поэтической битвы не могли отказать себе в удовольствии запустить пару пародийных стрел - логотип акции был оформлен с намеком на логотип политической кампании.

КРИТИКА. Беззубый юморок, бессмысленный и безобразный, как когда-то русский бунт. Не поэты и не граждане, они назовут политика «мудаком», но проявят доблестную осмотрительность в отношении слова «казнокрад».

ПУБЛИКА (напоминает). «Подробностей и смеху было много…»

КРИТИКА. «Смех смехом, а … кверху мехом», - хрюкнет банда поэтов. Пожалуй, скажу так и я. Мне легко повторить, потому что для меня это пти жё - ведь я могу говорить иначе. Когда я ударяюсь очень сильно, я говорю «ой».

Лингвисты поговаривают, что в маргинальном русском языке слов больше, чем во французском литературном. То есть у нас этого добра как грязи. Поэт, если ты не обладаешь даром царя Мидаса и Бродского превращать грязь в золото, зачем же ты тянешь к ней руки?

Велика ли заслуга рушить, когда все рушится без твоего участия? В мире, где каждый ощущает себя глубоко одиноким и несчастным, в мире обреченном, в мире слишком богатом и слишком обнищавшем, стремительно распадающемся на наших глазах – призывать к разрушению? Или, вернее, рушить? Трескучая забубённая поэзия полна базарного оптимизма: «Бодрись, старичок! Не вешай носа, хвост пистолетом!» - панибратски хлопает она по плечу. Она дышит водкой и селедкой. Она говорит на общепонятном языке, который при этом языком не является. Она оптимистична, но нисколько не созидательна, это оптимизм упадка, цивилизации, равнодушия, - «вырождаемся, прости Господи».

Я не могу сказать, что Дмитрий Воденников оптимист. Нет, он грустный человек и грустный Поэт. Даже нет, он – трагический поэт, подобно древним родоначальникам литературы (Гомер, Екклесиаст, Вальмики, Еврипид). Но вера в безусловную правоту Любви, которая и есть Бог (1 Ин 4, 16) делает Воденникова не оптимистом, а христианином.



СТАСИМ 2

Давным-давно, во времена, которые мне проще называть незапамятными, чем рыться в метриках, один пожилой литератор произнес при мне бонмо: «Первый, кто сравнил женщину с розой, был поэт. Второй был пошляк». Это было произнесено с апломбом высшей значительности. Потом на протяжении жизни я слышал эту зубастую, проверенную временем притчу не раз. И долгое время не давал себе задуматься, а третий? Третий, после первого и второго? Тот, кто сравнивает женщину с розой, хоть общество изволит осуждать этот сюжет как банальный?

Так вот, третий был тоже Поэт. Который, позабыв, что восток и юг уже давно описаны и воспеты, обругана толпа, восхвален семейный круг, небеса, NN, что все надоели страшно, что отзвучал реквием поэзии и поэтам (которые надоели все), отслужили панихиду по идее, что все надоело (благо что сама эта идея надоела), и вдруг какой-то шальной безумец, какой-то лермонтовский парус позволяет сказать себе сказать: «Я тебя люблю», - вопреки Бодрийяру, Барту и Умберто Эко, для которых эти слова стали десемантизированной, полой формой.

Тот, кто сравнит предмет любви с розой, а себя с соловьем, потому что так и есть на самом деле, потому что в этом художественная правда, бесстыдно голая, как и положено правде, и есть истинный поэт.





ЭПИСОДИЙ 3

К вопросу об указательном пальце, показанном со смешной стороны.

ПУБЛИКА. Именно таким, как Воденников, мне кажется, люди далекие от литературы представляют себе поэта - кудрявый, в очках, нервный, ранимый, такой сорокалетний утипусечка просто. Кроме того, человек начисто лишен чувства юмора.

ПУБЛИКА (перебивая публику, с элементом угрозы). Ясен пень (и хочется надеяться), что организаторы и участники понимают всю нелепость этого звания и шутливый характер сего конкурса…

ПРЕССА. Кирилл Серебреников, кинорежиссер и член оргкомитета, заявил, что это представление скорее для зрителей, нежели для поэтов.

КРИТИКА. …Ведь публика алчет хлеба, жаждет зрелищ, страждет от скуки, вожделеет к секс-эпилу, сетует на литературный застой и ратует за хороший вкус. Под «хорошим вкусом» разумеется вкус публики, чье коллективное сознание силой крика устанавливает меру и степень таланта каждого стихотворца.

ПУБЛИКА (с умилением). В случившихся выборах было столько юмора и такой пир иронии…

КРИТИКА. Смех обращает «нечто в ничто» - у него разрушительная природа (См. «Критика способности суждения»). Нельзя представить Христа смеющимся, равно как дьявола плачущим. Есть состояния, которых не касается смех – это Любовь и Смерть, которые, как говорят нам сновидения, единосущны. Нельзя представить себе смерть с усмешкой под гиппократовой маской. Нельзя представить себе любовь – в том древнем, дохристианском смысле, который затуманен кокетливым цинизмом современности – «заниматься любовью» - нельзя представить любовь - страстное, созидательное половое чувство - похихикивающей, ухмыляющейся, тонко шутящей. Любовь и Смерть не знают юмора. Воденников тем и значителен, что, будучи над пропастью, говорит о Любви. Его поэзия не предполагает шуток. А те, кто ожидают найти юмор в Любви и Смерти, никогда не были близки ни тому ни другому. Да, пожалуй, и третьему – собственно юмору.

СТАРЫЙ ПОЭТ. Я во все времена была именно т а к и м поэтом - начисто лишенным иронии и каких-либо способностей давать оценки. Мои стихи написаны только обо мне и более ни о ком другом. Я - лирик в чистом виде, только о своих трепетах и пишу, но каким-то чудом это волнует и моих драгоценных читателей, любящих звуки и музыку моей поэзии.

МОЛОДОЙ ПОЭТ. Поэзия не должна радовать. Не должна «прикалывать». Она должна поражать.

ПУБЛИКА (сообщает). Импровизированная дискотека закончилась с началом второго тура выборов, объявлением результатов. И он оказался просто-таки сенсационным - во второй тур вышли Дмитрий Воденников и... Елена Исаева!!! Вау, наша новодрамовская Леночка, …оказалась яростным соперником и опасным конкурентом, и чуть ли не увела корону из-под носу будущего президента короля поэтов.

КРИТИКА. Жизнь показала, что у толпы есть два способа расправиться с художником. Разорвать его в клочья (более частотный вариант) или же растворить его в себе, поработить своей неуместной, непрошеной симпатией, превратить его творчество в бесконечно тиражированные открытки, календарики, записные книжки и значки, осыпать грошовыми премиями, развесить репродукции по туалетам и офисам. «Он такой же, как мы, только голый! Он – такой же, как мы, только без хвоста! Это ж Димон! Это ж наша Леночка с Новой Драматической! Щас она утянет у Димона корону с-под носу, дерьмом буду! Замажем на “катю”?» (В сторону публики, но так, чтобы та не слышала) «Вау» раньше говорила только Элайза Дулиттл в первом акте «Пигмалиона». Среди персонажей это считалось неприличным, среди зрителей - непонятным.

СТАРЫЙ ПОЭТ. Я всегда буду яростно защищать человеческое достоинство и называть вещи своими именами, а не холуйски аплодировать победителям. Поэта нельзя победить в принципе, он - стихия особой речи. Радуйтесь благодарно!

МОЛОДОЙ ПОЭТ. Само собою, до последнего я был уверен, что его не выберут. Люблю так ошибаться.

ПРЕССА. В результате тайного голосования выиграл Дмитрий Воденников, автор поэтических книг "Вкусный обед для равнодушных кошек", "Мужчины тоже могут имитировать оргазм", и "Черновик". Прочитать стихи новоиспеченного короля поэтов можно на его официальном сайте www.vodennikov.ru

КРИТИКА. Королей не выпекают, соскребая по сусекам. Настоящих королей. Настоящими королями становятся по праву крови (jus sangvinis). Выбранные короли (в отличие от избранных) обязаны фальшивыми регалиями эпохе равенства. Родившийся ныне имеет гражданское право считать себя королем поэтов на СТАВШЕЙ общедоступной территории Парнаса (jus soli). Выбирать королей стало привычно в демократическую эпоху, когда без самодержавия научились обходиться. И, в общем-то, результаты выборов безразличны. Воденников – не «новоиспеченный король поэтов». Он король по праву происхождения. Он родился Поэтом прежде, чем было оформлено его гражданское состояние.





КОММОС

«Орлам случается и ниже кур спускаться, Но курам никогда до облак не подняться».

ПУБЛИКА (недовольна). Окончательно меня добило то, что [Воденников] заплакал, когда прочитал свое стихотворение Дине Корзун. Как мило! Интересно, Пушкин какой-нибудь часто ревел, когда свою лирику читал? Позерство какое-то.

КРИТИКА. Первый шаг Пушкина в поэзию был виден сквозь слезы Поэта. Старый Державин заплакал и сказал: «Вот кто заменит Державина».

Этот уж какой-никакой Пушкин, заплакал, заплакал навзрыд, потрясенный до основ души, когда услышал русскую песню, и покинул общество, ни с кем не простившись.

И гвардейский поручик Лермонтов, тетешкая на коленях дочь безнадежно любимой женщины, вдруг заплакал и вышел в залу, – с тем чтобы оставить на столе лучшее из своих посланий – «Ребенку».

И «король поэтов», Северянин, избранный назло Маяковскому «всеобщим, прямым, равным и тайным голосованием» при обстоятельствах, столь удаленно схожих с «битвой» на «Территории», писал не красуясь:

Вы помните над речкою шале,

Как я назвал трехкомнатную дачу,

Где плакал я от счастья и заплачу

Еще не раз о ласке и тепле?

И озлобленный гениальный Маяковский, которого (если не читать его), не заподозришь в слабости на слёзы, по пути в Петроград прочитал Лили Брик поэму «Про это» - и заплакал!

И Мандельштам, разорвавший пачку эсеровских ордеров на расстрел, сидел на морозе без шапки, чтобы умереть от простуды, а не в застенке, читал стихи и плакал.

И Пастернак в Доме Литераторов не смог прочитать последнюю сцену из «Фауста». Он заплакал: «Не могу больше читать. Жалко Гретхен».

Вам мало слез поэтов? Вы хотите еще? Паки повторю: вы действительно хотите, чтобы я открыл шлюзы культурно-исторической памяти?

Ах… впрочем, не все поэты слезливы. Высоцкий плакал лишь однажды. В день, когда был обречен написать стихотворение «Еще ни холодов, ни льдин». Это, может быть, уникальное стихотворение Высоцкого. Оно написано слезами.

Но вы, мужественные мужчины, просто мужественные мужчины, не поэты - вы не станете жертвой подобного конфуза. Вы никогда не заплачете, читая стихи – женщине, ребенку, мужчине, одиночеству.

У ВАС

НА ЭТО

НЕ ХВАТИТ

МУЖЕСТВА



СТАСИМ 3

«Только святой или дурак может поливать асфальтированную мостовую в расчете, что на ней вырастут цветы», - писал для любительниц изящного Уильям С. Моэм. Но что показательно – у святых вырастают цветы. А у безумцев ничего не получается, и они здесь же, при опрокинутой лейке, севши в лужу, в горестных воплях изливают свое отчаяние. В пику Моэму заметим, что дураки, поливающие мостовую ради цветов – редкое явление. Чаще мы узнаем про сумасшедших, задушивших 14 пионеров в кукурузе, или про тех, что из кустов показывают девочкам недостойные созерцания предметы, или про старуху, от одиночества обмазывающую жилище фекалиями… Но про безумцев с лейкой мы слышим в сказках и легендах – да и сказок-то немного.

Боберт Бёрнс пел устами Самуила Маршака:

Поэзия глупа. В суждении таком

Есть свой резон. Но не забудь при этом,

Что не всегда дурак рождается поэтом –

Он может быть и просто дураком.

Поэт увенчан терновым венцом, в руках у него – шутовской скипетр. Только при наличии обоих предметов можно ждать, что тебя подарит улыбкой старая, выжившая из последнего ума Поэзия, о чьем рождении на излете палеолита возвестили нечленораздельные выкрики и удары в дерево. Быть только страстотерпцем или только дураком недостаточно.

Пусть простят меня верующие и пусть примолкнут ханжи – я сравню Поэта с Христом на Голгофе. В конце концов, в этот миг божественная ипостась оставила Его, и Он терпел вполне человеческие муки и был только лишь страдающим человеком без примеси божественного. Так что сравнить Его, лучшего из людей, с теми лучшими, кто остались после него – не преступление против нравственности. Четыре языка смеялись над Ним, не зная, что этой насмешкой они обрекают себя на вечность, ибо, коснувшись божественного, не осквернили его, а сами приобщились святости Его Слова. Многим было пожалеть о Нем, но некому было заступиться за Него. Его ученики – рыбаки и мелкие служащие – струсили и покинули Его. В последнюю минуту с Ним оставались женщины (с ними мать) и мальчик, самый не «мужественный» из его апостолов, которого через века назовут апостолом любви. Этот мальчик воспринял от Него, на три дня осиротившего Землю, искусство любви и поэзии, которые, в сущности, одно. Оставаться Поэтом, зная, что от тебя отрекутся любимые, а любящие слишком слабы сами, чтобы защитить тебя, по силам только Поэту.

Дмитрий Воденников. Не слишком сильный от природы, он силен поневоле, он обязан выстоять, потому что у него нет опоры. Он один в поле воин. Много кто пожалеет о нем, если топа будет избивать его на майдане. Но кто его защитит?

Его женщина.

Его ребенок.

А матери у него нет, он сирота.



ЭКСОД



ПУБЛИКА (рассудительно). Вот теперь вам ясно, почему я с самого начала знала, кто обречен победить? Вот посмотрите хотя бы на то, какое количество участников в самом многочисленном театральном сообществе [info]</a>ru_teatr</span>, сколько у [info]</a>newdrama</span> и сколько френдов у [info]</a>vodennikov</span>. То-то он возмутился «это мы-то, поэты, не видали публики?!» и так заклевал бедную Феклу Толстую [ведущую], что она спряталась под трибуну, а будущий королевич, мигом запрыгнул на освободившееся место - руки в боки с победным видом - и прокричал: «Вот так!»

МОЛОДОЙ ПОЭТ. Нет. На самом деле - не так. Он говорил вещи очевидные и многим неприятные. Неприятные тем, полагаю, кто пришел развлекаться, кому «цирк» - важнее. Судя по всему, критерием выбора для многих было только как раз то, насколько автор и его стихи понятны и близки им. За Воденникова голосовали те, вероятно, для кого критерием было обратное, а именно: мне непонятно, как такое возможно.

КРИТИКА. Завершая непрошеное обсуждение форума, взявшего на себя ответственность раздавать поэтические лавры, я по праву дипломированного ВАК РФ литературоведа констатирую, что форум был нерепрезентативен и взял на себя полномочия, к котороым не был готов ни морально, ни по организации и подготовке перформенса. Участие в конкурсе Елены Исаевой и Дмитрия Воденникова сделало честь этой акции, но награды, подаренные фестивалем «Территория», не могли сделать чести соискателям. Впрочем, честь «новоиспеченного короля поэтов» не пострадала, так как Воденников… Дима…

СТАРЫЙ ПОЭТ. … живой поэт в чистом виде, не теряющий ни при каких обстоятельствах ни своего человеческого достоинства, ни чести, ни личной отваги и свободы.

Актеры и хор покидают орхестру

ПУБЛИКА. Он всегда влюбляется и всегда несчастно, чтобы потом складывать про это стишки!

КРИТИКА. Да, он вынужден говорить стихами, ибо если бы поэт не эстетизировал свои страдания, то как бы он выдержал их?

ПУБЛИКА. Но нельзя же столько раз любить как впервые? Настоящая любовь должна быть одна…

КРИТИКА. Скажите иначе: «моего сердца хватило на одну любовь». Но ведь есть сердца и более поместительные? Просто вы с ними не встретились.



ЭПИЛОГ

Гюстав Флобер – Эжену Делаттру. Писано в Круассе, 10 января 1859.

Мы топчемся на прогнившей доске огромного нужника. Лично у меня человечество вызывает желание блевать, и надо было бы просто повеситься, если бы еще не встречались кое-где люди благородные духом, своим дыханием облагораживающие атмосферу.



Арсений Дежуров ©

Октябрь 2007
_________________
http://www.dezhurov.ru/
http://www.dezhurov.ru/Forum/
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
АннА Фрыгина



Зарегистрирован: 13.12.2007
Сообщения: 1
Откуда: Сокольники

СообщениеДобавлено: Вс Дек 16, 2007 4:21 am    Заголовок сообщения: всё это уже не актуально, но мне не спится... Ответить с цитатой

Своё первое сообщение на этом форуме под грифом дорогого учителя начну засим: я так глупа и безграмотна…и мне так стыдно…

А теперь, когда мы немножко знакомы, я проявлю свой характер и незамедлительно выражу своё пффф…не идентифицированным Гостям этого милого форума, звучать будет так:
- Не смейте говорить гадости про моего учителя в моём присутствии!

Примерно такой же текст я произнесла сегодня на лекции у второго курса в ИЖЛТ, терпеть ненавижу, когда начинают за здравие, а потом находятся какие-то хорошие люди ( в тему) и выкладывают свои сиськи прямо на стол, фу…негигиенично!
Поскольку у Дмитрия Воденникова уже есть свой адвокат в лице молодого ПОЭТА, скажу пару слов в защиту капельмейстера и друга Арсения Станиславовича.
Арсений, вы едва ли помните тот вечер, когда мы устраивали праздник жизни в Марининой квартире на Арбате…Я сидела в чьей-то мужской одежде на пледике в окне и смотрела на фонарь, прорежающий ночной воздух.. Вы рассказывали, как мой Ангел Глотов учил Марину танцевать вальс:
-А теперь, Марина, представьте, что у вас между ягодицами зажат апельсин, а вы летите, как чайка…Знаете, я чувствую себя чайкой, парящей в белом танце, хочу знойного кубинца!
То ли я тогда почувствовала себя чайкой, то ли снег был, то ли листья, но я ни с того , ни с сего заревела.. При чём мне было очень стыдно, что так весело, много народу, а я плачу…плачу навзрыд и не могу остановиться. В это время Бутка побежала искать для меня гашиш, а вы принесли мне игрушку на палец в виде собачки с ушами…не знаю, почему именно с ушами,…но вот такая вот собачка…
Вторую игрушку на палец вы мне подарили, когда я играла на детском новогоднем утреннике, будь он неладен Кота Дранника перед детишками преподавателей, а однофамилец профессора Жаринова, не к ночи будет сказано, играл Кощея. Тут вы мне показали целую пятерню игрушек, танцующих кабаре. Я положила глаз на жабу с разноцветными помпонами, почему на жабу?
Надеюсь, что ай интродьюс майсэлф энаф .

Благодаря постам выше, я поняла пятничный обрывок диалога после лекции по Гофману в ИЖЛТ , про верлибры, помните? Про верлибры !!!. Интересно получается, хочешь тебе проза, а хочешь тебе стихи. Что в имени твоём? (Умберто Эко «Имя Розы»).

К вопросу о снах.
Мой научный руководитель по зарубежной литературе в колледже запрещала мне писать про Кальдерона из соображений: где ЖИЗНЬ ЕСТЬ СОН, там и дурдом…Впрочем, это не мой случай, от сумы не уползёшь…Однако после моей годовалой депрессии я сейчас пребываю в таком состоянии счастья и любви, что даже страшно. Я одинока и люблю…просто люблю, без конкретного вектора и объекта. И это даже как-то странно.
Сегодня я рассказывала молодому ПОЭТУ за чашечкой капучино о своих приключениях. Он обещал мне помочь вызволить мой вам подарок от одной сумасшедщой лесбиянки. Она хорошая, но уж очень сумасшедшая. Хотя в больнице я бы без неё не справилась. Мне давали транквилизаторы горстями, и я пребывала в заторможенном экстазе, а Оля , так её зовут, принимала четвертушку от эпилепсии. Это у неё на фоне 5 изнасилований и дурного воспитания, впрочем это не её вина .Одним словом, всем моим обидчикам она отвешивала пощёчины в местном сартире (комнатке для леди) в качестве гарантии моей моральной сатисфакции. Только теперь, когда мы в условиях города, я как-то побаиваюсь наносить ей визит в жанре тет-а -тет, ну мало ли что…

Вообще меня сегодня, впрочем последнее время… словесно прорывает. А в те моменты когда я молчу, тут же начинаю воображать. Вот сидим мы с ПОЭТОМ в кофе-хауз, а я воображаю:

как сижу я дома у поэта Воденникова
и вдруг меня охватывает инфернальная истерика
Это конечно же не претензии/гортензии,
Но всё равно, знаете ли ,страшно…

Сижу, рыдаю, смотрю на дуб, на собаку, потом на небо, а небо такое же, как у меня из окна, только труба ближе и дыма больше, а в целом простор…
Потом я рассказываю ПОЭТУ, что меня будет консультировать профессор с псих фака МГУ, а научным руководителем будет профессор ЗИНИН, а не всякие пушистые лисички…
Кстати, о Лисичках…вынашиваю план забора моих дипломных наработок у главной Лисички, надеюсь, хоть это сообщение как-то скроется от зорких неразборчивых глаз. Молодой ПОЭТ помогал мне простроить ходы по вызволению моего читательского билета, стоило мне посетить АЛЬМА МАТРУ, как его тут же изъяли за распевание песен под гитару в кишке архитектурного достояния. Впрочем, у меня есть запасной. Ещё я рассказывала, как веселилась на съёмках передачи, СПАСИБО ВАМ АРСЕНИЙ СТАНИСЛАВОВИЧ, рассказывала, что нашла себе для нового года партнёров по вальсу в количестве 2 штуки (для МПГУ) и виртуозный акустический аккомпанемент в лице ВАСИ Егорова (для ИЖЛТ), кто не знает Васю, тот лох! Потом мы говорили, что надо бы позвонить Дмитрию Воденникову и спросить у него телефон РАДЫ, потому что мой контакт, по всей вероятности, устарел.
Я пишу тут много, потому что В, Арсений, сейчас очень увлеклись своим новым проектом и даже не заходите на свой форум, а я вам там письмо написала «Открытое письмо одному милому другу». Несмотря на это, у меня есть время и силы на то, чтобы организовать выставку для Жени Гранильщикова, тут нужно будет ваше участие в нужный момент , а так же всех тех, кому не безразлична Женина «Музыка», в романтическом понимании этого слова. В субботу я стану Одри Хёпберн, а Жени знаменитым, по крайней мере, я так хочу, а звёзды мне потакают (все дружно сплюнули).
ПОЭТ спросил меня, о чём говорили на лекциях. Я говорю: про Белинского. Я вот думаю, что Дежуров - Белинский в положительном смысле этого слова. Вы умеете так ярко жить? Вы умеете распознавать талант по запаху?
Арсений, прочитайте, пожалуйста, письмо, иначе мой сюрприз не будет иметь должного эффекта, а я известный мастер перфоманса. По всей видимости именно на этой рыхлой почве срослась наша дружба с «продажным журналистом».
А Дмитрий Воденников мне симпатичен, но так ли он великолепен в работе над собой, как великолепен его голос, глаза, руки…

ОН начал робко с ноты до,
Но не допел её не до…

Писано назад дней несколько, в день регистрации…
_________________
целуйте коленки...
и это прекрасно!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов CTUXU.RU -> Вкусный обед для равнодушных кошек Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group

    Рейтинг@Mail.ru         Яндекс цитирования